Эксперт #ЗАКОНТЕЙНЕРАМИ Елена Кондратьева об основных нюансах перехода на электронные накладные

С 2026 года транспортно-логистическая отрасль переходит к обязательной цифровизации. Реформа, запущенная с принятием 140-ФЗ, меняет не только формат документооборота, но и принципы взаимодействия всех участников рынка. Экспедиторов ждут регистрация в реестре «ГосЛог», обязательный электронный документооборот, новые требования к хранению данных, защите персональной информации, ИТ-инфраструктуре и взаимодействию с государственными органами.

«ГосЛог» меняет не только документооборот, но и саму модель взаимодействия участников перевозки. Это не просто замена бумажных документов электронными формами. Для бизнеса это значит появление новых требований к идентификации участников, фиксации операций, хранению данных и юридически значимому обмену. Также изменится управление ответственностью между экспедиторами, перевозчиками, грузоотправителями, грузополучателями и другими участниками логистической цепочки.

Алексей Безбородов: Здравствуйте, дорогие друзья. У нас в гостях Лена Кондратьева. Лена продолжает нести свою миссию по просвещению бизнеса в вопросах, касающихся в том числе внедрения системы «ГосЛог». Мы за последние полгода провели уже несколько семинаров #ЗАКОНТЕЙНЕРАМИ, будем ещё проводить – в августе и в сентябре. Следите за актуальной информацией на сайте

– Лена, я человек в вопросах, связанных с «ГосЛогом» и всякой цифровизацией, невежественный. Вот возьмем водителя или человека, который владеет тремя машинами, или маленьким производством – у него, может, нет возможности посещать семинары. Вопрос номер один: что ему НЕ надо делать?

– Номер один – особенно с учётом недавнего решения про отсрочку – что не надо делать, так это откладывать. Потому что, как сейчас видно, некоторые компании восприняли эту отсрочку как отмену требования, и что условно до марта можно ничего не делать. Вот это однозначно неправильно, потому что на самом деле отмены никакой нет, просто даны какие-то послабления для обеспечения мягкого вхождения. И благодаря им 1 сентября мир не перевернётся. Но дальше движение начнется почти сразу: уже в течение сентября волна требований, связанных с цифровизацией, пойдёт от самих заказчиков, от клиентов, потому что начнут появляться первые закрывающие пакеты, пойдут первые расходы к бухгалтерии. Для бухгалтерии — это расходная база, им эти расходы подтверждать. И вот оттуда пойдёт требование: всё, теперь мы с вами будем работать в электронном формате.

Мы не знаем в какой, но в какой-то момент заказчики начнут жестко это условие выставлять: или ты в электронке, или мы с тобой не едем. Перевозчики начнут терять клиентов – и в первую очередь крупных. К этому надо готовиться уже к сентябрю – хотя бы в минимальном объёме.

– То есть, крупный клиент уйдет не потому, что боится штрафов, а потому что хочет идти в ногу с государством, общенациональным процессом цифровизации. И в отношении мелких контракторов будет соответствующим образом действовать. Теперь такой вопрос: разговоры ещё были о каких-то послаблениях для сельхозпродукции и ритейла – что здесь в результате случилось?

– Да, есть определенные исключения, когда сохраняется бумажная транспортная накладная – например, если грузоотправитель совпадает с грузополучателем. Почему и как это произошло, оставим за скобками. Но на самом деле многим компаниям эти послабления не просто не нужны, но и наоборот мешают. Крупный ритейл – вообще весьма продвинутый бизнес. И вот получается, что они уже процессы перестроили по электронному, а тут выясняется, что им придётся опять вернуть в работу бумагу. Я знаю, что будут дальше вноситься изменения в нормативную базу, предполагающие возможность выбора в пределах переходного периода.

– У нас в отрасли полноценно работающих большегрузных машин больше 2 млн, водителей – 3 млн человек. Как объяснить им необходимость переучиваться и перенастраиваться, как избежать конфликтов?

– Первое, что важно донести: эти новации надо просто принять. Хочется – не хочется, нравится – не нравится — не имеет значения. Наша жизнь меняется, требования меняются, сопротивление бесполезно. Чем затягивать процесс, лучше быстро пройти кривую принятия изменений и начать действовать.

А второе, что стоит отметить, как раз перевозчикам проще всего в эту историю зайти благодаря тому, что крупные операторы создают очень хорошие удобные инструменты для перевозчиков.

– Оформлять улыбкой пока ещё нельзя, но я думаю, мы к этому придём. Все можно делать прямо с телефона через мобильное приложение. Проблем никаких – помешать может только отсутствие желания.

– Полностью согласна. Вот там, где у компании появляются другие роли – экспедитор, склад, терминал, – там нужно разбираться, одно с другим стыковать всё сложнее. Но у перевозчика все очень просто.

– А вот следующий вопрос лично меня очень интересует как аналитика: что у нас в итоге появится? В результате, через год-через два из всех этих накладных у нас сформируется некая база всех грузовых перевозок? Мы будем знать всё, что перевезено?

– Просто сами по себе электронные накладные, конечно, этой комплексной информации не дадут, потому что всё-таки ГИС ЭПД [Государственная информационная система электронных перевозочных документов] — это часть большого проекта. Национальная транспортно-логистическая платформа — это не одна большая программа, это совокупность систем. И уже в рамках этой платформы будет формироваться то, что можно назвать цифровым двойником перевозок. Да, это одна из целей. Там будет собираться не только информация из накладных, но все события, связанные с перемещением груза от продавца к покупателю. И да, это даст действительно большой инструментарий.

– Можно я уточню: насколько будет понятно, что именно везет водитель? Какой именно груз?

– Скорее всего, не обязательно прямо по товарным позициям… Тут будет, как и раньше: есть груз, а есть товарные позиции.

– В экспорте-импорте у нас восьми или десятизначные коды [ТНВЭД], но внутри у нас перевозка осуществляется по неким очень обобщённым номенклатурам – то есть, мы опять ничего не узнаем?

– В рамках платформы вся эта аналитика закладывается. Но сейчас речь идет о ЭТрН [Электронная транспортная накладная] – на этом уровне невозможно создать единый сквозной справочник…

– Да, конечно, это я понимаю. С учётом того, что сейчас маленький кусочек пока заходит в цифру, недостаточно информации, чтобы в целом всю картину увидеть.

И да мы понимаем, что информация о грузе, предоставление данных службам безопасности важно. Но вот опять вернёмся к позиции простого водителя? Как ему объяснить, зачем это нужно? Какая у него должна быть мотивация?

– Тут важно разделить: вся история по грузу — это не задача перевозчика, это задача экспедитора – того, кто взаимодействует с грузовладельцем или с грузоотправителем, того, кто обязан и имеет право у своего отправителя клиента запросить всю документацию по грузу.

Для водителя по сути ничего нового не будет. Главные изменения, вся новая нагрузка, конечно, у экспедиторов. Это не потому, что государство хочет задушить рынок. Нет, это про нашу с вами коллективную повседневную безопасность. Например, мы давно не ходим на красный свет – мы к этому привыкли, хотя детям это надо объяснять, требовать, контролировать. Вот, собственно, здесь так же: надо просто по-взрослому к этому отнестись.

– Если всё заранее автоматизировано – как, например, у крупных ритейлеров – всё занесено в реестры, весь этот комплекс новых требований никаких особых проблем не создаст? Ну, то есть, грубо говоря, нет большой разницы, одна кнопка или десять кнопок?

– Нет, не так. То, что мы сейчас обсуждаем — это три не связанных, параллельных трека. Разные сроки, разные требования, разные потоки. Понятно, что это всё вокруг перевозки, но что именно и куда передаётся — это параллельно.

– То есть перенести нельзя, ты хочешь сказать?

– ЭПД [электронные перевозочные документы]– это одна история, которая заходит в сентябре. Вторая – организационно-контрольные меры — это вообще не столько про цифру документов, сколько именно про организацию физических мероприятий. Третья — это интеграция с СОРМом [система оперативно-розыскных мероприятий] служб безопасности. Эта история на сегодня в рынке реально ещё пока не получила развития.

– СОРМ же берёт те же самые данные?

– Нет. ЭТрН — это одни данные: грузоотправитель, юрлицо, получатель, груз, когда приняли, когда отгрузили. А СОРМ — это больше про набор всевозможных цифровых следов, то есть не некий единичный срез, а история: все логи, которые в случае необходимости помогают выйти на конкретного человека с причастным.

– Весь прошлый и этот год по Московской области власти занимались тем, что закрывали порожние депо, склады, которые вообще-то к собственно грузоперевозкам никакого отношения не имеют. Сейчас какие-то открываются, какие-то ставят досмотровое оборудование. В связи с этим вопрос: придет ли ИДК [инспекционно-досмотровый комплекс] на малые контейнерные терминалы в другие крупные города, такие как Казань, Екатеринбург, Новосибирск, Владивосток?

– То, что по Москве пошло, это не связано напрямую с 140 ФЗ, хотя безусловно, пересечения есть: эти рамки позволяют в т.ч. требования закона реализовать, но повторюсь, кампания в Московской области с законом не связана. И потому будут ли такие же требования в других городах региональные власти принимать – не знаю.

– Они необязательны?

– Законодательство напрямую не требует, чтобы экспедитор, условно, на своей территории поставил свою рамку. Можно использовать чужую. Проводимая в Московской области кампания требует оснащения терминалов оборудованием, которое экспедиторы смогут использовать для выполнения предусмотренных законом мероприятий.

– Если у терминала оборот ниже 100 тыс. TEU, то рамка за 300 млн рублей – это дорого. Можно же, допустим, ограничиться видеофиксацией с использованием сертифицированных систем?

– Я согласна. Мы с прошлого года обсуждаем с регулятором, что требования ясны, но их полная реализация не всегда возможна. Сейчас обсуждаем с регулятором и отраслью переход к риск-ориентированному подходу.

– Понятно. Мы с нашими семинарами поедем по городам – Владивосток, Новосибирск, Екатеринбург, Казань. Начнём с Владивостока после 15 августа. Какие изменения в нормативной базе ожидаются в ближайшие пару недель?

– На ближайшее время ничего кардинального, ждём только изменения, касающиеся исключений при использовании ЭТрН.

В отрасли сложилась непростая ситуация. Мы стремимся договориться о новых правилах игры, чтобы упростить взаимодействие между участниками. Однако нормативные документы написаны сложным языком, и их трудно понять.

Сейчас наша задача — помочь отрасли прийти к единому подходу и сформировать общие правила. К сентябрю мы должны иметь чёткие и понятные всем участникам правила игры. Это необходимо, чтобы избежать путаницы и недоразумений при взаимодействии. Если каждый участник будет следовать своим правилам, это приведёт к хаосу и невозможности эффективного сотрудничества.

– То есть получается достаточно простая вещь: как и с налогами, как и с бухгалтерской, налоговой отчётностью – надо как можно эффективнее вступить в процесс. Возмущаться, демонстрировать своё неприятие бессмысленно?

– Да, это борьба с ветряными мельницами. Тут понятно, что всё, колесо запущено.

– Давай еще уточним про реестр экспедиторов. Какое отношение это имеет к грузоотправителям?

– Да, это очень важный момент, который меня сильно беспокоит. Реестр экспедиторов, который мы весь прошедший год обсуждали, – это своего рода лицензирование транспортно-экспедиционной деятельности.

Неважно, профессиональный ли вы игрок на рынке или компания, производящая товары и иногда организующая их доставку своим клиентам с просто привлечением третьих лиц. Если производитель привлекает сторонние логистические компании для доставки своей продукции, он тоже участвует в транспортно-экспедиционной деятельности. Поэтому такие компании должны быть включены в реестр экспедиторов. Сейчас сотни тысяч компаний, занимающихся транспортировкой, не осознают, что они тоже подпадают под это требование. Они должны войти в реестр.

– То есть над всем этим можно работать ещё минимум год, но начинать не откладывая. И этот год, мы, скорее всего, проведём вместе – рассказывая и поясняя всё на наших семинарах.

– Да, нужно разбираться. Ведь отдельный документ — это всего лишь часть задачи. Чтобы компании могли правильно выстроить свою стратегию развития, нужно видеть ситуацию комплексно, смотреть не только на текущие документы, но и на перспективу. Важно планировать весь комплекс, обусловленный изменениями нормативных требований, на два-три года вперёд, в том числе требования со стороны СОРМ, госорганов и других заинтересованных сторон.