В рабстве 1,2 млн. железнодорожников

Вчера прокуратура потребовала от железнодорожников заново расследовать обстоятельства гибели монтера пути. Он четыре часа истекал кровью, мимо шли поезда, и вопреки инструкции ни один машинист не остановился, чтобы помочь раненому. Об этом репортаж из “Российской газеты” – дословно, без комментариев.

Трагедия произошла на одном из отдаленных перегонов Комсомольского отделения ДВЖД. Владимир Одарчук только начинал работать на железной дороге в должности монтера пути. Что в тот день произошло, установить трудно. Но по какой-то нелепой случайности парня сбил поезд. Ему отрезало ногу. Силой удара отбросило на несколько метров от железнодорожного полотна. Монтер в форменном оранжевом жилете лежал несколько часов на сильном морозе. За это время прошло три состава, и ни один не остановился.

– Он ранним утром отправился на работу, планировал пройти с обходом один из участков дороги, – вспоминает мать погибшего монтера Ольга Маловичко. – Меня вызвали с работы, сказали, что моему сыну ногу отрезало и что его везут в больницу на станцию Литовко, и что будут вызывать вертолет. Его нашли в половине четвертого, но пока привезли, уже шесть часов. Спасти его было уже невозможно…

Железнодорожная комиссия, которая расследовала обстоятельства смерти Владимира Одарчука, признала его гибель “не связанной с трудовой деятельностью”. Хотя 3 января на дистанции было объявлено рабочим днем. Но комиссия посчитала, что Владимира Одарчука это распоряжение не касалось, так как он числился еще стажером.

Сергей Косенок, начальник путевой части номер 15 литовковской дистанции пути, даже продемонстрировал корреспондентам приказ за номером 548. В списке фамилий тех, кто был обязан в тот злополучный день выйти на работу, Владимира Одарчука в самом деле нет. Однако в руки родителей Владимира попал другой внутренний железнодорожный документ, где четко указано, что на 21-м разъезде станции работы выполняет наряду с двумя другими монтерами 3 января и монтер Одарчук.

Прокуратура признала выводы железнодорожной комиссии по расследованию январского ЧП необоснованными. Владимир Одарчук на самом деле погиб на производстве.

– Свои доводы железнодорожники строили не только на том, что не было приказа и Одарчук письменного согласия о работе 3 января не давал, но и на том, что Владимир ехал на работу общественным транспортом,- сообщила корреспондентам “РГ” старший помощник Комсомольска-на-Амуре транспортного прокурора Наталья Кривоборская.- Мы доказали обратное, у нас есть официальные документы, подтверждающие, что поезд был чисто рабочим. Посторонние там не ездят.

Еще больше вопросов к машинистам трех железнодорожных составов, которые видели раненого человека в жилете на насыпи, но не оказали ему никакой помощи.

– Каждый работник ОАО РЖД, за исключением машинистов скоростных поездов, в случае наезда поезда на граждан или в случае обнаружения травмированного в полосе отвода или на рельсах, обязан оказать первую доврачебную помощь, сообщить в медицинский пункт или вызвать “скорую помощь”, а при отсутствии возможности предпринять меры к остановке поезда, чтобы доставить пострадавшего до ближайшего медицинского пункта, – цитирует инструкцию Наталья Кривоборская.

На литовковской дистанции пути с прокуратурой не согласны.

– Машинисты выполнили все и даже больше. Им, самое главное, надо смотреть за исправностью приборов и состоянием пути, – заявил начальник путевой части N 15 литовковской дистанции пути Сергей Косенок. Более того, руководство дистанции пути причиной трагедии считает пьянство. Однако коллеги монтера Одарчука, которые ехали в тот день с ним в одном поезде, это не подтверждают. Говорят, что парень был трезв абсолютно, но фамилии свои просят в газете не называть – опасаются увольнения.

Прокуратура уже потребовала от железнодорожников заново провести расследование несчастного случая. А против ряда сотрудников намерена возбудить уголовное дело.

Российская газета