У российского рынка внутренних автоперевозок та же проблема, что и в Германии: нужна защита государства

В контексте активизации китайских автоперевозчиков на внутреннем рынке РФ, интересно посмотреть на публикацию немецкой транспортной газеты DVZ с оценками ущерба от нелегальной работы иностранных перевозчиков в Германии.

По оценкам, приведенным в публикации DVZ, по меньшей мере треть каботажных рейсов осуществляется в нарушение норм. Ущерб национальных перевозчиков от этой нелегальной деятельности оценивается примерно в 2 млрд евро. Более того, иностранные перевозчики сбивают цены до уровней, неприемлемых для небольших национальных перевозчиков, которые работают в условиях более высокой себестоимости операций, и тем самым становятся угрозой для их существования.

Каботажными называются перевозки на маршрутах внутри страны, выполняемые иностранными перевозчиками. Страны вводят ограничения на работу иностранных перевозчиков для того, чтобы защитить национальный рынок. В ЕС эти вопросы регулирует Директива 2020/1057. В том числе, установленные директивой правила ограничивают право иностранных перевозчиков на работу внутри страны ЕС тремя рейсами в течение 7 дней с момента въезда.

С точки зрения перевозчиков западноевропейский рынок крайне привлекателен для иностранных операторов из-за более выгодных условий работы. С точки зрения потребителя, иностранные перевозчики дешевле. И потому в условиях неэффективного государственного контроля действующие требования и ограничения постоянно нарушаются.

Согласно статистике KBA – федерального ведомства, отвечающего за регистрацию транспортных средств, выдачу водительских удостоверений и контроль за соблюдением норм в сфере автотранспорта ФРГ, – за 2023 год в стране было совершено около 5,9 млн каботажных рейсов, на которых компании-нерезиденты перевезли 82,1 млн тонн грузов. Сопоставление этих цифр с данными таможенной статистики свидетельствует о том, что по меньшей мере треть рейсов была совершена в нарушение действующих норм. Иностранный перевозчик обязан направить в таможенную службу страны ЕС уведомление о командировании водителя. Таких уведомлений в 2023 было получено 1,4 млн. Исходя из ограничения в три каботажных рейса на транспортное средство, таких рейсов могло быть сделано 4,2 млн. Таким образом, объем нелегального рынка каботажных перевозок оценивается в 1,8 млн рейсов – это соответствует примерно 580 млн рейсо-километров, исходя из средней дальности одного рейса, а объем перевезенных на них грузов, исходя из среднего объема груза на один рейс на основании статистики KBA, превышает 25 млн тонн.

Российский рынок автоперевозок подобным же образом сталкивается с недобросовестной конкуренцией со стороны китайских водителей. Этой проблеме, в частности, был посвящен подробный обзор в майском логистическом приложении к газете «КоммерсантЪ». Ситуация та же, что и в ФРГ. С одной стороны, публикация «Ъ» приводит свидетельства участников рынка о том, что тарифы российских перевозчиков значительно выше, чем у их китайских коллег. Это является следствием более высокой себестоимости: стоимость транспортного средства для отечественного перевозчика – того же самого китайского грузовика – дороже на сумму таможенных платежей, утилизационного сбора и стоимости кредита. При этом в условиях усиливающегося дефицита водителей зарплаты их также значительно выше. С другой стороны, покупатели услуг перевозки при выборе подрядчика руководствуются в первую очередь ценой предложения, а потому с готовностью отдают свой груз китайцам.

При всей остроте проблемы в Германии, описанной в DVZ, широкомасштабный допуск китайских перевозчиков на российский рынок будет иметь гораздо более катастрофические последствия. По разным оценкам, количество водителей грузовиков в Китае составляет 20-30 млн человек – сопоставимо с 20% совокупного населения нашей страны, в 2-3 раза больше населения Беларуси. Парк зарегистрированных большегрузных автомобилей – около 33 млн единиц.  Импорт автотранспортных услуг из КНР убьет собственный автотранспортный бизнес, железнодорожные перевозки, терминальные инвестиции.

Как и в Германии, решение проблемы в повышении эффективности государственного контроля.