Дворкович: “Есть две проблемы — инфраструктура и диспетчеризация”

В “Ведомостях” вышло большое интервью с вице-премьером Аркадием Дворковичем. В беседе с журналистом политик высказался и о приватизации НМТП, и о “Трансконтейнере”, и о сущности РЖД,  и еще много о чем. Приводим некоторые цитаты.

— Как насчет желания «Роснефти» участвовать в приватизации 20%-ного госпакета НМТП?

— Ответ тот же самый. И я вообще не считаю, что какая-либо нефтяная компания должна владеть крупнейшим портом, который работает на большинство ее конкурентов.

— Но если «Роснефть» подаст заявку, будет ли от правительства прямой запрет на участие в аукционе? Или ее допустят на общих основаниях?

— Я пока не видел окончательных условий приватизации, тем более это прерогатива Игоря Шувалова, но мне кажется, если эти акции будут проданы мелкими пакетами в рынок, я имею в виду SPO, будет лучше, чем если пакет целиком купит существующий или какой-то новый стратегический инвестор. У существующего и так крупный пакет, зачем ему увеличивать долю? А новый стратег никаких дополнительных плюсов компании не принесет. Лучше пусть это будет нормальная публичная компания, интересная для фондового рынка в целом.

— Сейчас тормозится не только приватизация, но и продажа «дочек» госкомпаний. Например, РЖД предлагает отказаться от продажи контроля в «Трансконтейнере» и передать его в уставный капитал нового логистического оператора России, Казахстана и Белоруссии. Президент РЖД Владимир Якунин говорил, что решение уже есть.

— «Трансконтейнер» пока никуда не передается. Есть предложения Якунина. Но есть и важный вопрос — как дальше будет развиваться сама РЖД. Есть позиция, ранее определенная, что РЖД должна концентрироваться на инфраструктурном бизнесе. Есть позиция Якунина, что РЖД все-таки должна остаться логистической компанией, т. е. заниматься и перевозками. Пока совет директоров РЖД не давал на это согласия, этот вопрос не обсуждался в рамках совета директоров, идут консультации на уровне рабочей группы. Создана рабочая группа специально по поручению председателя правительства для рассмотрения стратегии РЖД, инвестпрограммы, структуры ее финансирования, приватизации активов, регулирования рынка грузовых перевозок, пассажирского сегмента. До конца октября мы будем каждую неделю собираться здесь вместе с РЖД, Минтрансом и другими игроками на рынке, эту тематику будем обсуждать и к концу октября придем к определенным выводам. Повторяю: нам нужно сделать выбор, все-таки РЖД — это инфраструктурная компания или логистическая. До этих пор решения по тому же «Трансконтейнеру» не будет. А, к примеру, по продаже блокпакета в Первой грузовой компании оно может быть.

— Каково ваше мнение — акции Первой грузовой компании нужно продавать на аукционе или можно сразу продать основному владельцу актива Владимиру Лисину?

— Я будут ориентироваться на позицию совета директоров РЖД и прежде всего председателя совета директоров Кирилла Андросова. Я думаю, что он гораздо глубже разобрался в теме. Пока он рекомендаций не давал, он еще ведет консультации.

— А ваше мнение по поводу РЖД — какой она в итоге должна быть?

— Пока я выслушиваю аргументы — они есть и в ту и в другую сторону, есть опыт стран, где железнодорожные монополии являются логистическими компаниями. Например, Германия. И, конечно, Якунин на это ссылается.

— Не поменялось ли решение приватизировать 25% самой РЖД? В плане приватизации это 2012-2013 гг., а Якунин уже оценил всю компанию в 1,7 трлн руб.

— Мы не видим большой проблемы в том, чтобы на рынок — при благоприятной ситуации — выпустить миноритарный пакет РЖД. Лучше, конечно, путем допэмиссии, хотя бы частично, потому что ресурсы РЖД нужны. Но это не вопрос ближайшего года или двух. Это вопрос плана приватизации до 2014 г.

— Когда вы разбирались с РЖД, вас не смутило, что у нас каждый год пробки на железных дорогах, всегда есть проблема в сельском хозяйстве — либо неурожай, либо слишком большой урожай?

— Во-первых, есть узкие места, которые надо расшивать. В инвестпрограмме РЖД это, безусловно, приоритет. Есть подходы к портам, есть сложные участки в Сибирском регионе, Уральском, инвестиции туда нужны независимо от того, будем ли мы делать такие громкие проекты, как БАМ-2. А есть другие участки, которые не так загружены, которые можно делать, а можно подождать, пока появятся дополнительные ресурсы.

— Кстати, о подходах к портам: сколько уже бьется Приморский порт за подключение к системе РЖД — и ничего не меняется.

— Если бы я оказывал преференции, уже давно бы подход туда был. (Смеется.)

— Но тут как раз преференции ни при чем — деньги заложены в бюджете, но РЖД предложила направить их на другой проект, для другого порта — Усть-Луги.

— Ну если они завтра сделают подход, все сразу скажут: «Ага, Дворкович постарался».

— Так вот почему нет похода?

— (Смеется.) Есть инвестпрограмма, есть приоритеты. В любом случае мы, принимая решение, будем отдавать предпочтение тем проектам, которые связаны с ускорением движения. Есть две проблемы — инфраструктура и диспетчеризация. По важности и серьезности они примерно одинаковы. Конечно, есть вопросы к РЖД. Наверное, они не были готовы к столь быстрому изменению структуры рынка, не смогли сразу отладить всю систему. Можно готовиться, можно что-то обсуждать, но, когда парк расходится по нескольким компаниям, когда появляются разные стимулы, мотивы и интересы, когда нет четкого понимания, как разделили между собой маршруты компании, кто какие грузы и куда повезет, в первый момент все равно появляются проблемы на рынке. В любом случае на юге в этом году ситуация была лучше, чем в прошлом.

— А на Дальнем Востоке скорее хуже. Вы, как новый куратор, можете дать обещание за пять лет все решить? Как минимум проблему портовых пробок.

— Я думаю, что по основным портам за пять лет мы проблему решим.